— Фух, надоели…

Я потихонечку выкрался из кабака и курил свежий воздух. Ползли два трамвая. Один — умирать, а другой — в противоположную сторону. На башне злодея моргал огонек. Там окно. Там кто-то не спит, думу думает…

— Я обычный. Я — обычный, — я повторял и курил воздух улицы. В пабе орали: «Мы вместе!», били кружки об пол и платили сполна. Мне хватит.

Вот в парке сидишь на скамеечке, и обязательно кто-нибудь:

— Добрый вечер, сержант Имя Отчество, покажите свои документы, — или какая-то: — Что, скучаете? Я вот тоже одна…

А я не один. И я так устал от своего неодиночества.

Кладбище — лучший ответ для задолбавшихся здесь и сейчас.

Сел на могилу, достал сигаретку. Спички в пабе забыл. Сука-сука!

Один магазин через речку, другой магазин прямо здесь, но он закрывается.

— Эй! Подождите! 

— Закрыто, — усталая женщина с сумками тащит, наверно, что попало под руку: зарплата — говно, так хоть так.

— Ну мне спички…

— Всем спички… Идите. 

Идти через речку?

И на глазах мост разводился.

— Тогда прикурить?

— Может, ключи от квартиры?

— У меня есть своя.

— Хвастаешь?

Вряд ли. Там такая квартира: пока сумерки — вроде не страшно, а солнце — так все. Он бы сжег. Он порывался, но страшно остаться на улице.

— Ладно, бросаю курить…

— Ладно, на. Есть сигарета?

Курили на остановке автобуса. Последний приедет в полпервого. 0:15. Надежда. Молчали. Как хорошо с интровертами. Просто молчать, сложно выразить чувства или мысли, или все в этом мире словами. Сложно?

Да невозможно!

Она докурила свою и смотрела, как я добиваю окурок.

— Оставишь?

— На нормальную?

Сам тоже взял. Курить — так курить. 0:25.

— Ты тоже автобуса ждешь?

— Не, я так.

— Ты маньяк?

— А похоже?

— Не знаю, ты первый маньяк у меня.

— Пойду я…

Уедет автобус с новой знакомой, а мне провожать его взглядом, вздыхать и брести от остановки. Надо мне?

Машина подъехала. Звучала хреновая музыка.

— Эй, покатаемся?

Личность в машине еле видна. Голос хриплый.

— А че, покатаемся?

Женщина с сумками после второй сигареты. Что ей терять? Это же так очевидно.

Личность довольная:

— Сзади садись.

— Без денег, — предупредила.

— А я не таксист.

И они бы уехали, но черт меня дернул, и я сел в машину. На заднее. Рядом с женщиной.

— Ну, поехали?

Громче хреновая музыка, улицы уже, нет фонарей, красный мячик луны между домами. Женщина спит, так устала. Водитель достал сигареты.

— Есть зажигалка?

— У женщины спички.

— Не буди ее. Машина-старушка, ничего не работает. Не прикурить…

Быстро ехали. Загород выскочил как сумасшедший:

— Смотрите, поля! Смотрите, какая дорога в мои ебеня! Смотрите, там озеро! А нет, там река! Погнали смотреть?!

Не повелись. Неслись в поисках спичек. Он тоже уже хочет курить. Женщина спит, в темноте только башня с окном, а все остальное мертво.

— Вон окошко. Может, у них спички?

На башне злодея горит огонек. Он не спит, думу думает. Может, про них думу думает.

— Он же главный злодей.

— Чё, злодеи не курят?

— Курят, наверно.

— Ну вот…

Башня огромная. Входы стеклянные. Замки электронные. Мертвый бетон вместо грунта. Жужжит электроника. Ей наплевать на пожившее «Вольво» и троих в автомобиле.

— Иди.

— А чё я-то?

— Ты же хотел прикурить?

— Так ты тоже, наверно, уже?

— Может, разбудим спящую женщину?

— Ага. Хуже будет.

И вышел злодей. Шлепки, халат, зажигалка.

— Ребята, а есть закурить? Доставка не возит, а до магазина тут, знаете…

— Знаем…

— Из города?

— Да… Вот, держите.

— Вот спасибо! Ого, даже без фильтра!

— А вы зажигалку?

— Да пожалуйста!

Сидели, курили. У него возле входа скамейка — как раз поместились. Я с краю, злодей посередке, водитель поближе к машине.

— А там кто?

— Там спит. В магазине работает. Намоталась за день.

— Понимаю. Я сам намотаюсь, бывало, и — бух без сознания, и утро. А сейчас не спится чего-то.

Горит огонек. В городе думают: главный злодей думу думает, а он с нами сидит.

— А чего?

— А хер знает. Старею, возможно.

— А сколько вам лет?

— Сколько дадите?

— Ну так, шестьдесят?

— Ну почти. Но обидно, что дали почти шестьдесят. А пойдемте ко мне? У меня там и виски, и кола.

— Я за рулем.

— А с меня хватит.

— Наверное, пили с друзьями?

— Пил.

— Повезло. У меня нет друзей.

— Еще бы. Вы главный злодей! Ничего не поделаешь.

— Да…

Еще по одной покурили.

— Ну чё, мы поехали…

— Ладно, давайте… 

А злодей остается. Такой он нелепый в халате и шлепанцах, что водитель не выдержал:

— Знаете, знаешь, поехали с нами?

— Ага!

— Но на заднем.

— Как скажете!

И вот мы втроем на заднем сиденье. Женщина стонет во сне:

— Женщина, я вам говорю, перепутали ценники! Там другая цена!

— Чего она?

— Работа такая.

— А я и не знаю, говорю ли во сне. Все один, все один.

— Так главный злодей! — водитель доволен. Машина полна, едут куда-то.

— А кстати, куда мы?

А цели и нет. Просто ночь, просто загород, башня вдали светит окошком, изображая, что там главный злодей думу думает.

— Может, к воде? Мы же у моря живем?

— А погнали! Спасибо, товарищ главный злодей, за идею!

— Пожалуйста, — очень доволен, халат запахнул, приосанился.

— Я так-то вообще креативный. За это и взяли…

Сидим у воды. Какой-то костер. Куда-то дрянь заварена в кружке. Водитель по пятому разу объясняет, что все, что нашел в бардачке, — эта дрянь.

— Написано «Липтон». А на вкус как солома.

— А Липтон что, лучше? 

Смеемся. Злодей помнит «Липтон» по девяностым. Водителю папа варил, поскольку был пьяницей и дома — шаром покати, как мама ушла.

Я попробовал всякое. И поэтому я ненавижу компании. Я ненавижу компании. Я…

— А как вы считаете, если злодей выйдет на пенсию, он станет нормальным? — злодей покраснел. Это видно в свете костра.

— Хрен его знает. Их же пожизненно.

— Но гипотетически?

— Что значит — нормально?

Сидим у костра. В «Вольво» спит продавщица магазина «24 часа», семь дней в неделю, 365 дней в году. Самый главный злодей сушит шлепанцы в пламени. Водитель ворчит хриплым голосом:

— Спалишь же. Пластик…

И я. Что значит — нормально?

***

На утро нас взяли. Приехал ОМОН и сказал, что мы нарушаем статьи — длинный список. А поскольку у них по тревоге подняли всю часть, то на нас отыграются. Профилактически били. Пихнули в фургон.

Хорошо, что машина стояла в кустах и ее не заметили. Пусть женщина выспится.

— За что хоть, скажите!

— А нехер сидеть у костра и наслаждаться природой! Главный злодей потерялся, а вы наслаждаетесь! Может, вы против злодея?

— Не, не, мы не против, — пискнул водитель. Я промолчал. А злодей засмеялся, за что получил электрошокером.

Ехали, ехали, загород — длинный. ОМОН не торопится: пока он везет подозреваемых, он при деле.

Как-то быстро стемнело.

— Такие короткие дни, — заметил водитель.

— Да это осень такая, — отозвался главный злодей.

— Молчать там, в фургоне! — прикрикнул ОМОН.

Мы приехали поздно. С водителя — штраф, поскольку он с паспортом, меня обыскали и взяли, что нравится, сняли злодея в халате в фас и профиль для базы — вдруг он извращенец, и отпустили. Стоим на окраине черт знает где, денег нет.

— У меня сигарета осталась! — воскликнул водитель.

— А у меня зажигалка! — воскликнул злодей.

— Я тоже курящий! 

Я рад. Она на троих, а потом надо как-то добраться до моря, где спит продавщица 24 на семь на целый год.

Что какие-то пабы, компании. Вот — коллектив!

Кстати, женщина выспалась, села за руль и колесила по городу в поисках нас.

Повстречались на Невском.

— Вот вы где! Ну и видок! Я проспала выходной, а вы чем занимались?

— ОМОН.

— Развлечение.

— Да уж.

— На море?

— А может, — тянет руку главный злодей:

— Может, нахер уедем отсюда?

— Куда?

— Да без разницы. Просто здесь так одиноко в башне злодея. И вам же?

— И мне, — женщина вспомнила, что ее ждет 24 на семь целый год.

— Я подумал, что больше не выдержу паб и подписку на дружбу. Водитель сказал, что в вольво потянет.

— Только бензин…

— Не проблема! Заскочим в злодейскую башню, я там возьму!

— И штаны хоть надень, сверкаешь коленками, — буркнула женщина.

— Да! Братцы, спасибо!

Водитель растрогался и полез обниматься. Мы были не против.