“Vincent, Vincent, where have you been?..”

— Кто со мной говорит?

“Извини, переключил на английский нечаянно. Где ты шлялся?”

— Я был на работе.

“В кафе? Это работа?”

— Не нагнетай мне.

“Как хочешь…”

Связь прервалась. Ночь опустела. Повертелся в кровати, не спится. Вышел на воздух. Прищурился. Звезды расплылись. Нарисовать бы…

***

— Винсент, вставай! Ты проспал на работу!

Кафе открывается в девять, но надо к восьми, чтобы всё приготовить. Хозяйка сдает только сотрудникам. Я — сотрудник.

— Встаю!

Вода ледяная! Как хорошо. И это в июле! Видимо, Бог позаботился, чтобы я выжил в эту жару.

***

— Винсент, на кухню! У нас всё горит!

В это лето туристы осатанели, едут и едут. Кафе не справляется. Деньги рекой, хозяйка довольна, но на кухне горит и рук не хватает.

— Винсент, держи! Нет, возьми три тарелки! Четыре!..

Носил из кухни к столам, вымыл гору посуды, вынес мусор и всё.

Скоро вечер. Туристы пошли отдыхать. Как хорошо, что кафе не работает вечером.

— Винсент! Куда ты?

— Домой, переодеться…

— Это твой дом. Мы пока что работаем…

Да, видимо, сглазил. Она передумала. Вечер, терраса кафе. Три одиноких мужчины, три точки опоры. Кофе одиночества. Свет. Не передать этот цвет.

— Винсент!..

— Вернусь!

— Только быстро!

Схватил, что нашел, и в кафе. Нет хозяйки. Устала. Мужчины сидят там же, то же кафе. Но всё изменилось.

“Винсент, ты слышишь?”

— Не до тебя сейчас!..

Я попытаюсь. Я будто точен в фантазиях, и неверен в деталях. Я же такой.

***

— Винсент, где ты?!

Уснул на полу, не дошел до кровати, и снилась пшеница. К чему это?

— Винсент, вставай!

Не могу. Заболел. Хочется спрятаться там, где нет ничего.

— Винсент, серьезно? Туристы не ждут!

— Я не могу. Я к врачу.

***

Доктор смотрел на бумаги, повторял: “так, так, так…” 

А я видел в окно это дерево. Что это? Вишня? Что у неё было с весной? Как она распустилась неосторожно, и торжество длилось не долго? Ударил мороз, погибли цветы. Бедная вишня. Вспомнит ли  новой весной? Я — попытаюсь.

— Винсент, вы просто хандрите. Физический труд вам поможет.

— Я работаю.

— А, в этом кафе? Передавайте хозяйке привет.

— Передам.

Пропущу эту смену. С вишней попробую. Буду неосторожный, как вишня. Чтобы морозы..

***

— Винсент, что тебе доктор сказал?

— Надо больше работать.

— Вот именно! Велосипед, деньги. Поедешь, возьмешь три бутылки.

— Чего?

— Там написано.

***

Поле лежит между двух городков. Так говорят. Так ошибаются. Два городка, как клещи, присосались к огромному полю пшеницы. Как оно терпит?

— Можно войду?

Пшеница колеблется. Даже если нельзя, я попробую.

И вороны! Восторг и тоска, что мгновение здесь прекрасней чем целая вечность. Как дорого! Как же коротко!

— Так. Три точки опоры мгновения. Небо, вороны и поле. Три точки опоры. Не забыть бы…

***

А вино оказалось кислятиной. Хозяйке понравилось, я пил из жалости, я же увез его из городка по соседству. И ему умереть на чужбине.

— Ну, с днем рождения, Винсент! Как тебе?

— Очень.

Почти не соврал. Эти “почти” словно мыши. Невидно, неслышно, и вдруг связи нет с объективной реальностью. И всё в голове. Всё в голове. Мыши связь перегрызли.

— Винсент, скажи, я же не старая?

— Нет.

Я не знаю, что у хозяйки внутри, а снаружи ей тридцать, разведена, и наверное встретит  еще. Я — не ее вариант. Меня вредно встречать.

— Винсент, Винсент.. Найдешь себе женщину, а?

— Да. Конечно… Подойду.

— Посиди еще, а? День рождения…

— Ладно.

— Хочешь ко мне? Я же не старая.

— Извините.

Ушел по французски. То есть молча допил эту кислятину, сцапал печеньки с тарелки и откланялся.

Буду печеньем хрустеть, буду смотреть, как луна пытается спрятаться в лес, но ее не пускают деревья.

***

Живот заболел. Это вино.

“Винсент…”

Живот.

“Винсент!”

— Ну что?

“Выйди на улицу”.

Звезды вращаются. Я это вижу. Пошевелиться боюсь, вдруг они передумают.

“Винсент”.

— Не отвлекай.

Я попытаюсь. Кто я такой, чтобы их попросить подождать? Но я попробую.

***

— Винсент, проснись!

Как же нравится спать!

— Винсент, вставай!

— Да, хозяйка…

— Не называй меня так. Съездишь в город? Пожалуйста?

***

Поле готовилось. Дождь приближался, и колоски в нетерпении дрожали. Вороны попрятались. Молнии ищут, вороны хихикают где-то в пшенице. 

Но всё это мелочи. Небо — такое! Как будто бы я не продался!

Последний заказ? Можно? Пожалуйста…

***

Мыши почти перегрызли последнюю нитку. Я не вижу, что происходит на небе. Всё у меня в голове. Ну хоть так…

***

— Да нормальный он был! Откуда я знала, что у него пистолет? В город послала. А он…

Полицейский и доктор, и пара туристов, которые ждут, что откроют кафе. Только некому.

***

Я лежу на охапке пшеницы, и небо особое. Я не продался. Рядом сидит человек и улыбается:

— Винсент, ты гений.

— Что это значит?

— Мне нравится.

— Это бывает.

— Разрешаешь создать его где-нибудь там?

— Там есть планеты?

— Будут.

— Давай, разрешаю..

***

Post Scriptum.

На пятой планете в системе двух звезд возникла религия. Верят, что небо и землю создал их Гог.

Ошибаются. Я только небо. И только придумал.

***