Мне нравится в парках. Там есть скамейки.
— Привет.
Одинокий старик вцепился в палки для спортивной ходьбы:
— Мне ещё рано! У меня по показателям — здоровье пятидесятилетнего!.. Вот, смотри на часы!
— Да я просто поговорить…
— Знаем мы вас!
Убежал. Действительно в форме… А сколько сейчас? Я же смотрел на часы… Помню давление. вес, пульс, и сколько шагов он прошёл. Время не помню…
На соборе Христа[1] ударили восемь. На Иви-гарден[2] зажглись фонари… Ранняя осень, неделю дожди, листва осыпается, а темнеет пока что по-летнему.
Надо работать. Вечер — самое время, чтоб умирать. Все с работы пришли, отдыхают, по телевизору — мыльная опера, в кухне гремит близко к ужину, свет в каждой комнате, и ты такой: «Ой, закололо в боку!». А колет в боку лет уж двадцать. И никто не обращает внимания. А ты такой: «Ой, сильно колет!» И падаешь перед телевизором.
Скорая, нервные новости по телефону — такой-то такой-то скоропостижно скончался. Приходят соседи, увидеть, пока не забрали, покойного. А ты в трениках, в тапочках, пузо торчит из-под майки…
«Пожил хорошо», — между собой говорят: «Вон, пузо наел…»
Дети прячутся в комнате. А молодая жена, какая по счёту, ты уже сбился со счёту, ищет паспорт и по привычке из спальни кричит:
«Дэнни, а куда ты засунул свой паспорт?!»
Я бы хотел так. Но я бессмертный.
Из Иви налево. Там центр. Там весёлые, пьяные, драки. Они не мои. За внезапную смерть отвечает коллега. И она симпатичная. Я просто пойду посмотреть, как у неё получается. Может, удастся поговорить. Просто так. Мы же коллеги.
***
На Темпл[3].
— Я его просто толкнул. А он упал и не дышит.
Растерянный парень, его собутыльник лежит, закрыты глаза, губы синие.
— Ну, разойдитесь!
Чтобы работать на Темпл, надо быть в форме. Сегодня коллега в белом халате, который ей узок. Склонилась над парнем. Даже мёртвые видят её декольте и открывают глаза.
— Где я? — говорит пострадавший.
— Ты в глаза мне смотри, когда говоришь.
Пострадавший не в силах оторваться от декольте.
— Ну как хочешь. Ты умер. Пошли.
Коллега встаёт, поправляет короткий халат, пинает смущённого мёртвого, и тот поднимается в небо. Там низкая облачность, жёлтая от вечернего Дублина[4].
— Всё, скончался, звоните в полицию.
Парень-убийца и пара зевак:
— Но вы же доктор!..
— Я не Бог. Мы не воскрешаем, — уходит.
Так и не поговорили! Догнал.
— А, привет…
У неё на халате кленовый листок.
— Здорово вышито…
— А, это? Прилип, — отлепляет кленовый листок и под ноги. Наступает. Кленовый листок превращается в пыль.
— Жалко, красивый…
— И как тебя взяли? Я даже не знаю… — уходит по ниточке света от Тринити-колледжа[5]. Там студенты настроили лазер, чтобы он досаждал пабу «Паллас»[6] напротив. Светит в окно и падает на объявление: «С этого года скидки не действуют. Студентам — особенно. Кризис».
Днём луч не видно, а вечером — вот он. Чёрные капли дождя загораются звёздами перед тем, как упасть на брусчатку. Коллега идёт по лучу до Тринити-колледжа. Там переходит по клочьям тумана на ближайшее облако и исчезает из виду.
Я закрываю глаза, чтобы запомнить, как она движется. Как у неё движутся бёдра, как плечи…
— Э, стоп! А сегодня никто не умрёт? Ну, на Темпл?..
Никто. Последняя группа туристов сунулась в бар, посмотрела на цены и выбрала ЗОЖ[7]. Двое пьяных подростков громко спорили, кто из них разбирается лучше в какой-то компьютерной штуке. Гарда[8] проехала. Ночь.
***
Половина рабочего дня пролетела. Самое скучное время. Ни поговорить, ни проводить в мир иной. Никто не умирает от Ратмайнса[9] до Либертис[10]. Благополучный район, все дома сидят и не шляются в парках. Хотя…
Иви-гарден. Опять. Я парки люблю… Девушка спит на скамейке. Спит ли? Проверил дыхание ладонью. Дышит. Тепло на ладони. Когда-то я тоже дышал.
Девушка:
— Что вы!.. Вы кто?!
— Я — ангел смерти, — я растерялся и выпалил правду. Обычно мы врём.
— Ха-ха-ха! Не смешно! Извращенец!..
Ну да, неживое к живому, разве не извращение?
— Извините меня…
— Ладно. А где я?
— Вы в Иви-гарден…
— Ах, да…
***
Поругалась с приятелем за то, что он пьёт. Отобрала бутылку и выпила залпом. Не помнит, как вышла из дома и заблудилась сюда.
Сидим, говорим. Так приятно, просто сидеть, как живые.
— Хотите, убью его? Я — ангел смерти…
— Да ты видел себя? Если бы Генри не пил — стал бы кикбоксёром. А…
— Ну, не грустите! Нормально сидим! Хотите, я вам расскажу про ангелов смерти?
— Давай. Фрик ты, конечно, но с тобой веселее…
***
— Меня звали Бимбо. Типичный дракон на задворках фантазии. Чах над золотом, редко летал, одышка огнём, феи смеются…
— У вас там и феи?..
Мне нравится эта девчонка. Сразу поверила.
— Да. Всё, что не модно — у нас на задворках фантазии. Там хорошо…
***
Бимбо проснулся от грохота. Фея Цветов рылась в пещере:
— Где у тебя… А, нашла! Ну, пока!..
***
— Погоди…
— Фея Цветов — это мой краш. Так сейчас говорят?
— Ну, примерно. Красивая?
— О…
***
За год до событий в пещере.
— Ну, во-первых, я старше тебя…
— Ну и что? Я же дракон! Вон какой!.. У-у-у.
— Ты ленивый и толстый. Зачем тебе золото? Занимался бы спортом…
— Я же дракон… Выходи за меня? А? Ну пожалуйста?..
— Вот ещё…
***
— Но вместе пожили какое-то время.
— Вы это? Ну — это?
— Конечно. Мы вместе пожили.
— А как вы?..
— Тебе не понять.
— Да, ты извращенец… Дальше давай!..
***
— Погоди…
— Ну чего тебе, Бимбо?
— Зови меня просто дракон. Мне Бимбо не нравится.
— Как уж назвали. Это всё? Я пошла.
— А зачем ты… А чего ты нашла?..
***
— Оказалось — когтеточку мою. Я родился в семье, где воспитание — пунктик. Не как все драконы — когти точить по углам, а когтеточка. Два раза попробовал и забросил. Вдруг во дворе кто узнает…
— Погоди, погоди! Ты родился? У тебя когтеточка? А в каком ты дворе?..
Дождь усилился. Нам хорошо. Лишь бы ночь не кончалась.
***
— Мам, мне можно гулять?
— Тебе нужно гулять! Только оденься прилично!..
Странная пауза.
— Да я же шучу! Мы же драконы! Какие вы скучные!..
Мама. Мечтала актрисой, но вышла замуж. Отец — очень важный дракон, чахнет над золотом целой империи где-то в центре Фантазии и прилетает домой на выходные. Мама сходит с ума, пьёт эликсиры бессмертия, мешает их с соком и утром болеет похмельем. Пока она пьяная, мы бродим по улицам, мама стреляет глазами в проходящих драконов, а тем хоть бы хны. Мама старая. Я поздний ребёнок. Пару раз поджигала кусты, не попала в очередного дракона. Фей вызвали, тушили кусты, маме сказали, что это последнее предупреждение, а ей всё равно.
— А сажайте в тюрьму! Что изменится, а? Мы же драконы!.. В темнице сырой орёл молодой!.. Я бы хотела быть чайкой! И улететь далеко-далеко!..
Я в шапке матроса и мне очень стыдно за маму. Трезвая мама — хорошая мама.
***
— Пока, дорогой. Поиграй там с друзьями… А я эликсирчику.
— Мама, не пей!
— Я для бессмертия, что ты? Вот же, написано — эликсир для бессмертия…
***
В нашем дворе три пещеры. Наша, приятеля Колина и старой драконихи Ж.
Дракониха Ж вечно точит у пещеры и комментирует всё происходящее. Событий немного, но хоть что-то.
— Итак, Бимбо проходит по краю, опасный момент, и практически за границей двора! Ещё один шаг — и он станет взрослым! А нет, он направляется к Колину!..
— Здравствуйте, Ж…
— Он подходит к арбитру… Здравствуй, малыш. И что-то ему говорит. Что ты ему говоришь?
— Здравствуйте, Ж.
— Он говорит «Здравствуйте, Ж». Это тайный сигнал, что сейчас что-то будет!
Появляется Колин.
Ж жужжит от восторга. Так тараторит, что не разобрать.
— Всё комментирует?
— Ну.
— Во что поиграем?
Пара несчастных детей между пещерами. У Колина сестры, и их пубертат выгоняет из дома родителей Колина в центр Фантазии, в офис.
— Снова твои на работе?
— А твоя снова пьёт?
— Вот бы уехать отсюда…
— Куда? Это фантазия! Дальше некуда!
Правда.
Мы — территория, где воплощается всё, что придумали люди. Мы — великая нация самых странных существ!
— Тебе батя сказал?
— А тебе не сказал?
— Говорил…
Каждое утро, вместо молитвы, каждый житель фантазии… Даже старая Ж. Представляю, как она:
«Так. У арбитра — минутная пауза. Он говорит… Что он говорит? Микрофоны поближе… Мы…», и так далее.
— А у меня когтеточка… — чего уж скрывать.
— И у меня когтеточка…
— Братан…
***
Мама ушла от отца. Папа пещеру купил, но не живёт в ней. Говорит, сильно занят.
— Мама фотку прислала, смотри…
Экранчик малюсенький, плохо видно, как мама сражается с рыцарем.
— А рыцарь-то кто? — фея торопится, и она просто вежлива. Я не понимаю, я же дракон неотесанный. Да ещё с периферии фантазии… Хотя она тоже с периферии, но фейский район.
***
— Приличное место, почти нет драконов.
— А мы?
— Я всё время работаю. А ты же подросток. Познакомишься с кем-нибудь… — папа сказал, папа дал денег и улетел. Феи заботятся. У них материнский инстинкт, хоть и бездетные. Может, поэтому он. Мама свой материнский инстинкт сильно спрятала.
***
— Рыцарь — конечно, придуманный. Где взять настоящего?
— Да, хороший вопрос. Ну, мне пора.
— А когда ты зайдёшь?
— У меня же работа, малыш. Как-нибудь.
***
Я ей не малыш. Я влюбился. Брожу по пещере, сделал кресло из золота, сижу иногда. Представляю, что сочиняю стихи. Паршиво в фантазии. Тебя представляют, а ты что ни представляй — ничего не получится.
***
Прямо сказал:
— Я влюбился в тебя.
— Что?
— Влюбился. В тебя.
— Повтори?
Фея держала наушник, из него кто-то пел.
— «Радиохэд»[11], классная музыка. Что ты сказал, повтори?
— Я влюбился в тебя.
— Что ж, приятно. Спасибо…
В ухо наушник, и полетела.
***
«Все на танцы!»
Колин вернулся откуда-то из-за границы фантазии и себя называет Ди Джей[12].
— Колин МС! Как тебе, а?
— А что это значит?
— А приходи и узнаешь.
— Куда?
— Вот же, написано.
«Все на танцы! Известный Ди Джей Колин МС. Алкоголь и наркотики запрещены».
— Там будет и то, и другое. Ну, ты понимаешь…
Колин так изменился. Серьга, татуировка, акцент.
— Ты так говоришь…
— Это в Дублине. У них там английский… специальный.
Постеснялся спросить, что такое английский.
***
На танцах. Громкая музыка, Колин качает хвостом в ритм ритмов, кричит в микрофон: «Я не вижу полёта! Взлетайте!»
И зал поднимается в воздух. Кто-то рассыпал пыльцу весёлого дерева, и всем весело. Я у стены. Я стесняюсь. Вон моя фея, с подругами. Они ей кричат, что — не слышно. Фея глядит на меня, на подруг, на меня и идёт ко мне.
— Ой… – уронила наушник: — Тут так громко… Привет!
Я покраснел. На шкуре не видно, но запах ужасный. Физиология.
— Тут так жарко. Я тоже вспотела… — и трясёт свою кофточку.
Нет, не смотреть!
— Хорошо, хоть без лифчика…
Нет!
Фея глядит на подруг, те смеются.
— А ты же друг Колина?
— Да…
— А можешь его попросить песню поставить? Вот эту?
Радужный диск в плоской коробочке.
— Что это?
— Это для взрослых. Ты не поймёшь. Просто скажи: «Эй, диджей, поставь мой компакт-диск!» Запомнил? Так и скажи, слово в слово.
***
Колин сказал, что эта херня для пожилых, но поставил. Заиграла спокойная музыка.
— Фу, медляк… — все опустились на землю. Кто-то нюхал пыльцу весёлого дерева, чтобы не было скучно.
Колин сказал:
— Я тебе говорил, для пожилых. Иди, приглашай. Никого на танцполе.
— В смысле? Кого?
— Подругу свою. Она же медляк нам подсунула.
Я спустился со сцены, я прошёл по танцполу, как по лаве, тронул её за плечо:
— Извините…
Она обернулась:
— Чего?! — достала наушник:
— Чего?
— Можно вас пригласить?
За ней — полукруг из подруг. Все в наушниках. На экранчике плеера видно: «Радиохэд». Вместе слушали.
— Можно, раз такой смелый.
***
И мы поженились. То есть, мы переспали сначала, а Колин зашёл вернуть компакт-диск и увидел её и меня с переспавшими лицами, и такой сразу:
— О! Переспали!
А мы:
— Не, мы так. Я случайно зашёл, просто спросить… А что я спросить-то хотел?
— Ты наверно спросить…
— Да, вот это! Так вот, ты не знаешь…
— Бимбо, это твой дом. И вы голые.
Я:
— Я так-то дракон.
Фея:
— Ой, отвернись!
Колин:
— Да что я не видел… Вам надо жениться. В Дублине все так делают.
***
Как — он не знает. Как-то торжественно, с кольцами. Пригласили подруг, Колина, подарили им кольца, поиграли в настолки и разошлись. Колин настолки принёс. Мол, так в Дублине модно. Никто не умеет играть, даже Колин, но придумали правила — кто проиграет — целуется с Колином. Подружки невесты проиграли по разу. Ушли вместе с Колином.
Фея сказала:
— У фей это нормально. У них нет детей и свободные нравы.
— А у тебя?
— Ты у меня.
***
У нас на границе фантазии есть пара часов. Одни — на досуговом центре, а другие — на здании мэрии. На мэрии время — четырнадцать десять всегда. На досуговом центре — половинадцать градусов по Фаренгейту[13]. Колин сказал, что ни то, ни другое — не время. Времени не существует. Это точно. Мы с Феей Цветов прожили долго и счастливо и не заметили как. То есть ты просыпаешься утром и помнишь, что прожил долго и счастливо, но оно пролетело, и впереди — бесконечный и отвратительный день расставания.
— Ну, всё собрала. Давай, посидим на дорожку?
У Феи Цветов серый глиттер на крыльях. Это траур. Она не признаётся, что ей, как и мне, очень грустно. Она — справится. Я — не знаю.
— Пока. Колин приехал.
Дракон в автомобиле — смешно. Но мне не смешно. Кое-как погрузились, Колин пошёл покурить, а мы с Феей стояли в портале-калитке, последний раз — мы.
И вот тут бы тянуться этому чёртову времени! Нет! Слышу, Колин сигналит:
— Поехали! Мне ещё за аппаратурой!
***
Я переехал. Пещера отдельная, с видом на лес, есть куча золота, муляжи черепов, всё для холостого дракона.
— Драконих води. Что ты всё феи да феи? Драконихи, знаешь…
— А сам-то?
Колин живёт с третьей подружкой невесты. Без обязательств, но со скандалами.
— Я — пострадавший на свадьбе твоей! А ты-то — свободный! Завидую…
Такая свобода! Хочу — закурю, хочу — выпью, хочу… Что там Колин сказал? А, драконих свободного нрава!
Не хочется. Эх. Знать бы, когда это кончится? Если времени не существует?
***
И вот.
— Я когтеточку нашла.
— Ну, спасибо.
— Поточишь? При мне? Раньше любил…
***
Говорят, что дракон раскрывается с феей. Что меняется в фее, мне неизвестно. Я же дракон.
— Мур, мур, мур…
— Ты мой мурлыка. А когти поточишь о когтеточку? Как кошечка?
— Мур…
Когда это было?
***
— Давай. Я кошку решил завести, пригодится.
— Где ты кошку возьмёшь? Это Фантазия.
— В Дублине.
Колин сказал, что в Дублине всё по-другому. Женщины проще, если разлюбят тебя, всё равно остаются с тобой.
— Потому что – привычка.
— Я поеду за кошкой.
— Зачем? Ты хоть знаешь, какие они?
— Они — соединяют людей. Может — дракона и фею…
— Ты не знаешь, какие они. Как драконы, только пушистые!
— Ужас. Но всё равно я поеду.
— До Дублина просто так не доберёшься. Это тут — захотел, полетел. А там же реальность!..
***
Мы едем в автомобиле. Мы на границе Фантазии, но до границы фантазии с Дублином — ехать и ехать. Колин достал своими рассказами, как там в Дублине.
— Ты когда человеком — не забывай, ты не умеешь летать! Пыльца там — совсем не весёлого дерева! Лучше не нюхать! И ты — не бессмертный. Там — умирают.
— Зачем?
Зачем я спросил? Колин теперь не заткнётся.
— Ну так принято, видимо. В общем, осторожнее с кошками, не нюхай пыльцу и не умирай. Ну, вроде всё. Мы приехали.
Поле до горизонта.
— Туда?
— Да, туда.
— Так там нет ничего…
— Это так кажется. Так всегда перед реальностью — нет ничего, а потом всё реально.
— Как-то не очень…
— А что ты хотел? Всё, иди. Жду тебя с кошкой!..
***
Поле кончается насыпью. В ней туннель. На той стороне всё реально.
В туннеле вода. Глубже, глубже. Я не умею летать. Надо по стеночке…
— Ой, смотрите, дракон!
— Как настоящий!
Я замер. Они это мне? Двое гигантов. Один говорит:
— Ткни его палкой. Вдруг он кусается…
— Бетти, он как настоящий, а не настоящий.
— Ну вдруг? Ну пожалуйста…
Появляется третий, ещё больше:
— Опять подбираете всякую дрянь?! Что это, банка?
— Мам, это дракон. Он — настоящий!
— Он — как настоящий…
— Ну ты-то постарше. Скоро в школу, а всё ещё…
— Я же сказала — как настоящий.
— Пойдёмте, папа не ждёт…
Я не шевелюсь. Вдруг великаны побрезгуют падалью?
— До свидания, дракончик!..
— Это банка. И, кстати, мусор. Хоть бы поставили для раздельного сбора… — самый большой великан поднял меня и бросил в мусорный бак, такой же огромный.
Хлопнула крышка. Из темноты кто-то сказал:
— Ни секунды покоя…
Великаны ушли. Кто-то приблизился, тронул меня:
— А, ты теперь банка… А был кто?
— Дракон.
— И зачем понесло в эту реальность?
В мусорном баке темно и отвратительно пахнет.
— Я за кошкой…
***
В баке все из Фантазии. Мой собеседник был кроликом. Знаете, в шляпах бывают? Поссорился с престидижитатором, вышел из шляпы возле туннеля, прошёл по воде и оказался в мусорном баке.
— Думал, семью заведу. Расплодимся… Мы же кролики! А теперь я консервы — «Пюре из крольчатины». Ты какая консерва?
— Я дракон.
— Ну конечно… Фонарь, посвети…
Вспыхнул свет. Все прищурились.
— Да убавь ты! Ничего же не видно!
— Я был луной…
— Он был луной, знаешь, такая, для прогулок на лодочке в романтичную ночь. Захотел настоящей, и вот. Да убавь ты!
— Убавил.
— Итак, кто ты есть…
— Я дракон!
— Не горячись… так. Ты напиток. Неплохо-неплохо. Тонизирующий, без алкоголя, кофеин, таурин, сахар, колер, ценность в калориях…
— Как хоть называется? — фонарик светил на остатках заряда. Перед тем, как погаснуть совсем, хотелось узнать.
— Так… «Dragon Edge». Ну и шрифт! Как курица лапой. Всё, выключай, а то разрядишься.
— Нет! Я буду светить! Я выведу вас… — батарейка закончилась. Фонарик погиб.
— Был бы луной и не рыпался… Эх…
— А много нас здесь?
В темноте ощущаешь присутствие.
— Много. Фонарь, был, поющая лестница, разумеется, бывшая, сборник стихов, волшебная палочка, мужчина мечты, орден славы, проездной по планете, банковский счёт, кто ещё…
— Я!.. — кто-то пискнул.
— И ты… Спи, спи, спи… Это совесть. Лучше её не будить…
— А сейчас они кто?
— Тебе лучше не видеть. Ты хотя бы напиток.
— Я — консервная банка, и я не хочу!
— Не кричи, совесть разбудишь…
***
Мы сидим в темноте и отвратном запахе бесконечную вечность. Всё так плохо, что я говорю — бесконечная вечность.
— Запах ужасный.
— А что ты хотел? Разлагаемся.
Кролик пожил, он спокоен. Он из шляпы летал в такие места, которые трудно представить даже в Фантазии.
— Понимаешь, хотелось обычного. Счастья… Но, видать, не судьба…
В мусорном баке это признак конца. В Фантазии вечность и бесконечность возможностей. Ты, конечно, не выбираешь, но за тебя выбирают. А в мусорном баке — ты уже не фантазия. У тебя есть судьба, и она вот такая. Реальность воняет. И я в этой вони умру.
— Погодите-ка! Я не хочу!
— А куда же ты денешься? В мусорном баке родился, в мусорном баке умрёшь… — в прошлом мужчина мечты, а сейчас кукла Кен[14], основал тут религию. Проповедует: Бак неизбежен. Надо принять и не мучиться.
Его оппонент, волшебная палочка в прошлом, утверждает, что бак — наказание. Кто проживёт хорошо — попадёт в светлый бак. Может даже — в прозрачный. Есть ещё секты свидетелей бака, секта а-бакистов, секта неопределенности бака и какие-то, которые кролик даже не понял.
— Развлекаются. Смерть неизбежна, и все развлекаются…
— Я не хочу! У меня фатализм первой стадии. Ещё можно же что-нибудь сделать!
— Чего уже сделаешь… — у кролика терминальная стадия. Торг закончился, появилось принятие.
***
— И сортируешь… Алюминий в отдельную кучу, бумагу в отдельную… Пластик вообще не бери. Не принимают…
— А когда мы начнём?
— Сынок, погоди. Вначале теория, потом закрепление.
— Папа!
— Ну ладно, перчатки надень…
Крышка открыта. Над нами звёздное небо и в нём два великана. Один, что побольше:
— Так, что тут у нас… Это консервы… фонарик, нормально… кукла… Эй, Бен, ты в куклы играешь?
— Ну, папа!
— Как хочешь… А алюминия нет… Ни картона, ни алюминия… Что ж, не повезло…
Закрывается крышка. Меркнет звёздное небо. Мы без движения. Мы же мусор…
— Папа, знаешь, давай эту куклу.
— Как хочешь.
— И банки давай и фонарик…
Один великан повалил мусорный бак, другой взял фонарик, щёлкнул кнопочкой, свет ярче звёзд осветил нас, поющая лестница свистнула: «Жизнь!», банка консервов из кролика покатилась к туннелю, за ней потянулись калеки фантазии.
Великан испуганно бросил фонарик:
— Папа, они тут живые!
— Это крысы, сынок. Смотри, чтоб не цапнули…
— Пап!..
— Я занят. Игрушки игрушками, а алюминий нам нужен…
А я откатился в кусты и сел на корточки. Колотилось в висках. Колени болели. Спина затекла. Неудобно на корточках.
— Ну, пошли. Нашёл, что хотел?
— Да, — небольшой великан щёлкнул фонариком. Лунный свет отстыковался и устремился к туннелю.
— Пока, лунный свет… — у небольшого осталась в руке кукла Кена. Мужчина мечты не захотел возвращаться.
Мы встречались потом. Он сбежал от бродяг, сделал карьеру, водит машину, возит экскортниц по ресторанам, взял ипотеку на юге. Всё время глядит в телефон, как будто там жизнь.
— Ты-то как? — не отрываясь от телефона.
— Я — ангел.
— Ага. Ну пока, — в телефоне несколько мессенджеров перебивают друг друга. Ревнуют.
***
А я ангел. Как было.
— Мужчина, вы там гадите?
— Не-ет…
— А почему вы в кустах и на корточках?
— Я кошку ищу. Китти-китти…
— Я тоже кошку ищу. Вы мою не видали?
— А какая у вас?
— Белая, с пятнышком. А у вас?
Я не придумал.
— Я человек, я кошку ищу!
Позвонила в полицию, а потом забрала из полиции. Женщины, вот какие они.
— Я, кстати, нашла. Хотите, представлю вас?
Чай на веранде. Муха жужжит над пирожным.
— Я Шивон. Вас как зовут?
— А не сказали в полиции?
— Я не спросила.
— Дракон. То есть, Бимбо, но лучше — дракон.
— Интересно. А я тогда буду медведем. Огромным полярным медведем, таким, — показала картинку.
— О, я встречал. Их все боятся.
— Ещё бы. Они же большие.
— Да нет, просто склочные…
— Я не склочная!
Белая кошка с чёрным пятном залезла на стул и посмотрела на муху.
Муха:
— Пора?
Кошка:
— Не видишь?
Ушли…
Белый медведь:
— Поцелуйте меня!
Я не знаю, как.
— Ну же!
Так я стал человеком.
***
Шивон много спит и часто болеет. Это нормально для человека. Я бы тоже спал и болел, но я не могу. Проклятое прошлое. Ночью маюсь по комнате, слежу за дыханием, пульсом, проверяю, чтобы квадратный зрачок драконьего глаза не появился. Кошка в сговоре. Муха к осени высохла и умерла. Такая традиция.
И умирает Шивон. То есть как умирает, я же не знаю, как умирают, просто лежит и не дышит. Будто бы спит, но не дышит. Я и одеялом укрыл, и свет приглушил, всё для сна. Кошка куда-то ушла.
— Ну давай, просто спи. Как обычно. Хр-хр…
***
— Три минуты не дышит. Скончалась…
— Ты кто?
Бестия в белом халате. Пубертатное фэнтези. Редко встречается даже в Фантазии.
— Ну извини, ты представляешь меня… Фея Цветов. Уже и забыл?
Видение перезагрузилось. Она.
— Что ты тут делаешь?
— Я на работе. А ты что тут делаешь?
Пальцы Шивон стали чуть-чуть холодней, чем мои.
— Я тут живу.
— А… Понято. Понравилось?
Пальцы Шивон становятся твёрдыми.
— Она умерла?
— Ну как сказать? Всё относительно…
— Фея!..
— Не умерла. Есть ещё десять минут для реанимации…
— И?!..
— Я ангел смерти. Я не занимаюсь таким…
Отвержение. Гнев. Торг. Принятие. Я окончательно стал человеком.
— И вот так умирают?
— Не все. Есть один способ…
Я умираю вместо Шивон, но я же бессмертный и потому работаю ангелом смерти. Два условия: я не вижусь с Шивон, и я работаю с Феей Цветов.
Я принял.
***
— То есть работаешь с бывшей?
Мы на планёрке. Распределяют районы. Мой — от Ратмайнса до Либертис. Мой собеседник — ангел со стажем, занимается севером. Мы громко шепчемся.
— Да.
— Как она заманила тебя?
Рассказал.
— Так не работает. Жизнь не меняют на жизнь. Тебя обманули…
— Эй, на галёрке, хватит шептаться! Внимательно слушаем. Фея Цветов и новенький — новый район, от Ратмайнса до Либертис…
— Тоже мне, новый район…
— Что я сказала?! Тебе надоело на севере? Можешь уволиться!..
— А можно уволиться?
Мне не успели ответить. Планёрка закончилась, все разлетелись по адресам.
***
Мой первый адрес. Никогда не забуду.
Лежит человек, отравил себя. Рядом баночка уксуса. Другой человек на коленях, бьёт первого в грудь и вопит:
— Что ты сделал, скотина! Давай, оживай! Мы не договорили!..
Я в дверях, сзади Фея Цветов.
— Ну давай. С первым днём, — и пропала. Осталось дыхание. Запах неповторимый. Цветов.
***
А Шивон всё равно умерла. Фея сказала, что ночью, во сне.
— Кошку забрали в приют. Передавала привет.
— Так ты её?..
— Да. Что я, совсем бессердечная?
***
— Фея перевелась после этого случая. Работает в центре. Мы соседи, но почти что не видимся. Сегодня на Темпл — первый раз за полгода.
— Так ты её любишь?
— Что значит любить…
— То и значит. Кстати, ты кошку нашёл?
— Так зачем. Фея же здесь…
— Ну вот!..
— А… А!..
— Вот-вот…
***
Дежурство Шивон начинается в девять, значит, закончится в полночь. Девушка в парке сказала, что надо цветы. У меня только листья. Это ноябрь, и они всех цветов. Даже есть синие. Родимые пятна фантазии неистребимы.
Станция скорой. В центре, в подвале. Дорогая аренда, и что сняли, то сняли. Стою. Полвторого.
Выходит коллега Шивон:
— Бимбо, не жди, знаешь, чем кончится…
— Колин, иди куда шёл.
— А были друзья. Всё зло из-за баб…
— Колин, иди…
На станции скорой выключается свет. Все машины на вызове. Машина Шивон, где водителем Колин, отработала смену и отдыхает.
— Бимбо! Может, в стрипуху пойдём? Оттянемся? А?
Колин не угомонится никак. Пятьдесят и Казанова потасканный.
— Жалкое зрелище…
— Сам ты жалкое зрелище!
Колин ушёл. Где Шивон? Зайти, не зайти? Очень страшно. Что я скажу?
«Я люблю тебя?» «Я всё это выдумал, чтобы вернуть тебя?» «Я так злился, что убил тебя в этой фантазии?» «Шивон, давай. Как нормальные люди?»
Но я не хочу быть нормальным! Я не могу быть нормальным!
***
— Ты что здесь? Это цветы? Бимбо, пожалуйста, не начинай всё сначала. Мы давно развелись, у меня есть другой…
— У тебя нету другого.
— Ну нету другого, и что? Мы чужие друг другу…
— Мы друг другу свои. Ты увидела в этом цветы.
Ворох листьев, мокрых, с земли.
— Ну увидела… Просто такая фантазия…
***
Пусть говорят, что мы ненормальные. Мы этим гордимся. Мы угоняем машину, ищем Колина по стриптиз-барам, находим на лавочке, пьяного, садим за руль, говорим: «Только ты это можешь!», несёмся по Дублину, выезжаем за город, проезжаем туннель, бросаем машину и бредём по бесконечному полю.
Колин ноет:
— Зачем?.. Ну нормально же было!.. Стрипухи…
Шивон босиком. Туфли остались в реальности. Я всё ещё не дракон. Но я верю.
[1] Собор Христа (Christ Church Cathedral) — кафедральный собор в Дублине, один из старейших и наиболее известных в Ирландии.
[2] Иви-гарден (Iveagh Gardens) — общественный парк в Дублине, расположенный к югу от парка Сант-Стивенс-Грин. Считается одним из самых красивых и скрытых парков города.
[3] Темпл (Temple Bar) — район в центре Дублина, известный своей оживлённой ночной жизнью, пабами, ресторанами и культурными заведениями.
[4] Дублин (Dublin) — столица и крупнейший город Ирландии, расположенный на восточном побережье острова в устье реки Лиффи.
[5] Тринити-колледж (Trinity College) — старейший и самый престижный университет Ирландии, основанный в 1592 году. Расположен в центре Дублина.
[6] Паб «Паллас» (The Palace Bar) — один из самых известных и старинных пабов Дублина, популярный среди писателей, журналистов и студентов.
[7] ЗОЖ — аббревиатура, означающая «Здоровый Образ Жизни».
[8] Гарда (Garda) — сокращённое название национальной полиции Ирландии, An Garda Síochána.
[9] Ратмайнс (Rathmines) — жилой район на юге Дублина.
[10] Либертис (The Liberties) — один из старейших и самых колоритных районов Дублина, расположенный в юго-западной части центра города.
[11] «Радиохэд» (Radiohead) — британская рок-группа, образованная в 1985 году. Известна своим экспериментальным подходом к музыке.
[12] Ди Джей (DJ) — сокращение от «диск-жокей», человек, который публично проигрывает записанную музыку.
[13] Градус по Фаренгейту (Fahrenheit) — шкала измерения температуры, в которой точка замерзания воды составляет 32 °F, а точка кипения — 212 °F. Используется преимущественно в США.
[14] Кукла Кен (Ken) — персонаж из линейки игрушек компании Mattel, известный как бойфренд куклы Барби.
O'Writer PUB 
Leave a comment