— В этом городе дождь не прекращается.

— Зонтик возьми.

— Насмешил.

— Ну, понесли?

Их обычно четыре, но сегодняшний гроб очень легкий, и взялись вдвоем. Остальные запили на свадьбе.

— Неси осторожно…

— Я осторожно…

По лестнице три этажа. Кошка попалась под ноги.

— Напугала, скотина!

— Неси…

Вынесли гроб.

— Где машина?

Хозяйка растеряна:

— Так я думала…

— Ну, мамаша…

В гробу кто-то легкий. Не угадаешь — ребенок, старушка.

— И что?

Держат. Стоят. Не на тротуар же поставить. И льет.

— Я на минуточку, быстро! — исчезла.

— Нормально…

По гробу стекает вода.

— Лакированный взяли, а машину забыли…

На них сэкономили. Грузчики много дешевле гробовщиков. Носить пианино легко, сейфы легко, но гробы — дороже выходит.

— Эти, наверно на свадьбе уже выпивают…

Восемь утра. Специально до пробок назначили, и скоро начнется столпотворение. Улицы рвутся из города. Но кто же их пустит, им надо машины терпеть, машины несут пассажиров, сонных, невыспатых, ненавидящих утро. Только покойник никуда не торопится.

— Гроб подозрительно легкий. Может — пустой?

— Пошутил. Хочешь, посмотрим?

— Дурак?

— Ты первый начал.

Хозяйка с машиной:

— Вот, согласился мужчина.

Мужчина:

— Надо сиденья сложить. Щас мусор вынесу.

Гроб подождет. Хозяйка, мужчина прибирают салон.

— Как у вас чисто.

— Ну скажете. Просто пока путешествуешь, пластик возишь с собой. Экология.

— Вы путешественник?

— Да…

Интересно, возникнет роман между хозяйкой и этим?

— Готово. Пихайте.

Через багажник, хетчбэк только с виду вместительный, крышка багажника не закрывается.

— Подтолкнули его!

— Я пытаюсь!

— Мужчины, мужчины, не поцарапайте!

— Да, и салон!

Столько советчиков. Как-то вместили.

— Ну всё. С вас три фунта.

— А я думала, вы закопаете…

— Да?

Интересно, на свадьбе сперва наливают, а закуски потом? Не поели с утра. Да и нечего. Гроб — это первые деньги с прошлой недели. Вторник уже.

— Ну поехали. Мне еще на работу.

***

Мужчина довез через пробки почти через час. Они еще ждали трамвая, они еще ехали и на мосту встали ругаться с автомобилем, который подрезал не так, и ждали у кладбища. Сигаретку стрельнули.

— Ты первый кури…

— Не, ты первый.

— Я отрываю. Кури.

На второй половине капля пала на огонек, и сигарета промокла.

— Ну вот…

— Мы приехали!

Гроб по дороге расклинило. Киа салон набит всякой дрянью, и чтобы достать, надо всё выложить.

— Э, это не надо, промокнет.

— А как мы?

— Давайте быстрее, мне на работу!

Едва, кое-как, нервный мужик хлопнул дверью, уехал, остались хозяйка, два человека и гроб.

— Ну, понесли?

— А куда?

Повела. Через весь Гласневин[1]. Их процессия странно смотрелась на фоне надгробий известных людей и просто богатых покойников.

— Там, у заборчика.

Север кладбища — место для самых отчаянных. Здесь хоронят бездомных, ничьих стариков, самоубийц, забулдыг.

— А чего так? Гроб лакированный…

— Это фигня. Хозяйка, а яма-то где?

— Так я это, я думала…

***

Слава Богу, лопаты нашлись. Сторож хмыкнул:

— Ну, вы подготовились…

— Мы?!

— Ну не я же, — пошел, ощущая в кармане полфунта.

Хозяйка сказала рассеянно:

— Я вам отдам эти полфунта. У меня просто нету с собой. Я из ваших, простите…

Копали, отрыли три камня, один — голова динозавра, другой — кабачок, третий — с рунами.

— Ну! Исторический!

— Да копай ты!

— Да ты посмотри!

— Да копай ты!

И дождь. Гроб на холмике чьей-то могилы. Хозяйка в плаще, который насквозь. Им уже всё равно.

— Мелко? Или поглубже?

По пояс. Втайне надеются, что хозяйке нормально по пояс.

— Не знаю.

Мокра и растеряна. Кто в гробу у нее?

Вырыли глубже. По шею…

— Нормально?

— Не знаю.

Вырыли, чтоб с головой. В яме воды по колено. Гроб поплывет.

— Так нормально? Хозяйка?

В прямоугольник могилы течет, и молчат.

— Эй, хозяйка? Ушла, что ли?

— Нет, я пришла! Извините, я вам чай принесла. Сторож дал термос. И пирожков.

Минус полфунта. Сторож и термос не даром. И пирожки возле кладбища — как в ресторане.

— Поминки у нас, — хозяйка хихикнула.

Нервно и странно. Капает в чашки. Пирожки не промокаемы. С дрянью.

— Ну всё, мы закончили. Опускаем в могилу?

— Постойте…

***

Хозяйка бродила по кладбищу и собирала букет. Полевые цветы на могилах растут хорошо.

— Васильки, незабудки, это нарциссы, ничего не забыла? — считает цветы, шепчет в крышку.

В гробу у нее кто-то важный. Это определенно.

— Ну всё. Я готова.

А как? Ни веревки, ни лестницы.

— Ну… Ты спускайся короче и принимай, а я как-то.

Один принимает внизу. А у второго стекает из рук лакированный гроб. По крышке ползут незабудки, васильки и нарциссы. И внизу лужа глины. Дождю всё равно. А на свадьбе, наверно, подали горячее.

— Всё, отпускаю!

Едва не упал. Гроб сполз весь по стенке и рухнул в лужу. Цветы расплескались по глине.

***

— Ну вот и похоронила. Спасибо, ребята, — пошла.

— Э, а деньги? А деньги?

Идет закорючкой по минному полю могил. В последнем пришествии восстанут из них и спросят друг друга:

«А кто они были, эти странные люди?»

«А спросим у мертвого из этой могилы!»

***

— Зароем хоть, что ли?

— Давай.

— Погоди. Цветы соберу…

Цветы благодарны. В земле им не выжить. А так, в прямоугольнике неба, в клочках облаков есть хоть что-то живое.

— Ребята, ребята! — сторож бежит.

За лопатами. Нет, не за лопатами.

— Там ваша упала!

— Что значит — наша?

***

Лежит на земле, руки в стороны. Плачет.

— Ну что вы? Вставайте. Простудитесь.

— Мне всё равно.

— Время лечит. Вставайте.

— Нет уже времени… — плачет.

Сторож пошел за полицией, ему так положено. Присели на корточки:

— Ну? Грязно же?

Деньги зажала, лежит, дождь, на свадьбе, наверное, танцуют, хоть бы позвали, жених, тоже, друг называется. И могила еще не закопана…

— Хотите проститься еще раз? Могила еще не закопана.

— Да!

Подняли. В глине спина. Прическа растрепана. Сломан каблук. Слезы. Сопли и дождь. Как ребенок из садика, где его обижали.

— Пойдемте, пойдемте.

Хромает.

— Тихонечко.

Хочется есть. От пирожков только хуже.

***

— Достаньте, пожалуйста.

— Что?

— Я передумала. Достаньте, пожалуйста.

— Вот интересно, она сумасшедшая, а мы тоже? — двое глядели на гроб. Уже подобрали цветы, что им в яме лежать, и осталась задача: как вытащить гроб.

— Сунуть проще, а вынуть…

— Сложнее.

Один пошутил, другой подхватил, и оба смеялись. Смешно из могилы. Даже дождю интересно: кому так смешно? Двум дуракам, что пытались с гробом.

— Давай, ты вот так, я вот так.

Он как перышко! Подтолкнули из ямы, и он выпрыгнул.

Вылезли.

— Ну, что дальше?

— Откройте, пожалуйста.

— Ладно.

Лопатой поддели. Под крышкой в кружавчиках — кукла. Розовый пупс в белом платье.

— Нормально…

— Простите меня. Я деньги отдам. Просто я передумала.

Куклу взяла и пошла. Сразу помолодела, хромая, веселая, грязная. В гроб набиралась вода, интересно же — ящичек с тряпочкой.

— А вода — это кошка.

— Ты чё это?

— Ну знаешь, коробка и кошка…

— И чё?

— И ни чё.

***

Гроб закопали пустым. Цветы положили на холмик соседней могилы. Лопаты вернули. Сторож сказал, что она третий раз так приходит.

— Детство хоронит, никак не расстанется.

— Так и не надо.

— Эх ты. А как еще вырасти? Я вот себя закопал.

— Ну тебя на хер.

Пошли на трамвай. Ехать на свадьбу догнаться или к хозяйке за фунтами?

— Поехали к ней, попроведаем?

— Ладно…

***

На свадьбе подрались, и всех загребли в отделение.

---

[1] Гласневин — знаменитое кладбище в Дублине.